Земледелие у Р., как и у др. вост. славян, было развито с глубокой древности. Земледельч. традиции определяли развитие многих специфических черт их культуры. В разных ландшафтных зонах терр. расселения Р. в зависимости от природных и социально-экономич. условий культура земледелия имела свои особенности. Наиболее распространённой системой земледелия, особенно в старых с.-х. р-нах, была паровая зерновая система, ставшая господствующей у Р. в раннее время. Введение паров свидетельствовало о больших достижениях в области развития производит, сил общества.

Эта система была приспособлена более всего к бытованию в натуральном х-ве и отвечала климатическим условиям ср. полосы европ. части России. В 19 в. при ней чаще всего применялся трёхпольный севооборот, хотя местами встречалось и двухполье, когда парование применялось лишь при двух полях. При трёхполье земля разделялась на три поля, на к-рых в итоге многовекового отбора выращивались наиболее рациональные для рус. крестьянина культуры. Поля отводили под яровой хлеб, под озимый хлеб, под пар с последующим их чередованием. Пар унавоживали и оставляли свободным. Большую роль в ведении такого х-ва имели выверенные вековой традицией местные сроки посева, жатвы и др. работ.

Переход от трёхполья к более интенсивным системам осуществлялся путём введения новых культур, в т. ч. и улучшающих структуру почвы, переходом к занятым парам, а также с помощью усиленного удобрения полей навозом, торфом, илом, а иногда и искусственными удобрениями. Опытные посевы чаще и успешнее проводились в х-вах кр. землевладельцев и зажиточных крестьян. Местами отход от трёхполья и ориентация крестьянина на произ-во товарной продукции приводили к развитию т. н. монокультуры, т. е. культуры, к-рая оказывалась наиболее эффективной в местных условиях. Ей подчинялось и полеводство и всё х-во в целом.

Наряду с паровой системой во 2-й пол. 19 в. в отдельных лесистых р-нах севера ещё бытовало лесопольное или подсечно-огневое земледелие, применявшееся на вновь разрабатываемых участках. В классическом виде подсечно-огневой системе в условиях обилия лесов в лесном массиве с помощью топора и огня очищались от деревьев и кустарников отдельные участки - "лядо" или "сыросека", которые использовались для посева зерновых и репы до 10 лет подряд в зависимости от плодородия почвы. Затем участок надолго "запускали" и по восстановлении плодородия поднимали вновь лесной "перелог". В 19 в. от подсечно-огне-вого земледелия сохранились лишь элементы, к-рые сочетались с паровой трёхпольной.

В Сибири неприемлемость трёхполья приводит к развитию паровой системы в сочетании с залежным, а в таёжных местах - с подсечным земледелием, что явилось результатом приспособления переселенцами своих традиций и навыков к новым экологич. условиям. В юж. степных р-нах европ. России также развилось залежно-паровое земледелие. Целина при этом поднималась и использовалась под посев довольно широкого набора разл. культур, к-рые давали хорошие урожаи в течение нескольких лет. Затем этот участок определённое время служил пастбищем (был "толокой"), постепенно зарастал, превращаясь в залежь и вновь распахивался и засевался.

Гл. направлением земледелия было возделывание зерновых культур. По давней традиции осн. хлебным растением у Р. считалась рожь. Рожь издавна сеяли почти повсеместно. Обычно под рожью в сев. и ср. полосе России бывала половина посевных площадей, а в центрально-чернозёмных губерниях - даже более того.

Не выращивали её лишь в самых юж. р-нах в донских степях, в низовьях Волги, на Сев. Кавказе, где рано стало развиваться произ-во товарной пшеницы. Издавна была известна Р. и культура пшеницы (озимой и яровой). В 19 в. этот злак в крест, х-ве был также широко распространён, как и рожь, но карта посевных площадей его была несколько иной. Значимость пшеницы понижалась с Ю. на С. Более всего собиралось пшеницы в Ср. Поволжье, Приуралье, на Кубани. В центрально-чернозёмных губерниях её выращивали наряду с рожью, а в нечернозёмном центре и севернее - ею почти не занимались. Успешно возделывали пшеницу в степных р-нах Сибири.

Основной фуражной культурой был овёс. Его вывозили и в др. страны. В крест, х-вах обычно сеяли т. н. простой овёс, представлявший собой многочисленные местные вариации разных сортов. Ячмень разделялся на кормовой и пивной. На рус. ячмень к нач. 20 в. возрос спрос на внешнем рынке, что стимулировало расширение его посевов. Овёс и ячмень обычно сеяли в яровом поле. Кормовой ячмень и овёс отчасти шли в пищу, но гл. крупяными растениями были гречиха и один из древнейших хлебных злаков просо. Гречиху разных видов сеяли гл. обр. в ср. полосе в европ. части России и в Сибири.

В Поволжье и Приуралье в 19 в. возделывали полбу, к-рая шла в пищу, но давала зерно худшего качества, чем пшеница. Сеяли её на яровом поле. Повсеместно сеяли горох. Он ценился не только как продовольственная культура, но и как хороший предшественник для злаковых растений.

С глубокой древности Р. возделывали лён и коноплю, дающие волокно и масло. К 19 в. исторически сложились целые р-ны, специализирующиеся на выращивании этих культур. Рус. лён и пенька из конопли ещё ранее были известны далеко за пределами страны. К концу 19 в. более половины льна, производившегося в мире, составлял рус. лён, произ-во же конопли стояло на первом месте в Европе. Коноплю возделывали "обыкновенную" - до 1,5 м высотой. Мужские стебли конопли давали грубое волокно ("посконь", "замашку"), женские шли на изготовление "пеньки". Из семян конопли делали масло, к-рое, как и льняное, потребляли в пищу. На значение рус. льноводства в то время указывало то, что чуть ли не все сорта льна, культивировавшиеся в мире, вели своё начало от новгородского льна.

Новым для Р. был картофель. Его с трудом, преодолевая сопротивление народа, в кон. 18 в. пр-во начало вводить в с.-х. культуру. Но затем он очень быстро распространился и к кон. 19 в. занял видное место среди продуктивных растений. С огородов посевы картофеля были перенесены в поле и обычно размещались в яровом клине поближе к селению. Картофель шёл на питание, а также как технич. сырьё для выработки крахмала и выгонки спирта.

Земледелие Р., как украинцев и белорусов, относится к плужному типу, при котором подготовка почвы под посев производится с помощью пахотных орудий. Гл. пахотным орудием у Р. издавна была соха - лёгкое деревянное, во многом универсальное, орудие, разрыхляющее, но не переворачивающее пласт. Классической русской сохой считается двузубая перовая соха с перекладной полицей, служившей отвалом. Соху обычно мастерили сами крестьяне; сошники и полицы выковывали деревенские кузнецы. Соха была господствующей формой пахотного орудия на полях нечернозёмной, а отчасти и чернозёмной полосы (северная и юго-восточная часть). Среди улучшенных пахотных орудий сошного типа с 18 в. известна косуля с более крупным лемехом, плужным отрезом и отвалом (северо-восток европ. России). Она также имела множество вариантов. На палах при подсечно-огневом земледелии в комплексе с др. рыхлящими орудиями (напр., с древним чертежом или резцом) пользовались высокими коловыми сохами без отвала, легко перескакивающими через корни и пеньки (цапуха, цапулька, черкуша). В Сибири наряду с др. видами пахотных орудий применялась колесуха - соха с колесным передком. На Урале и в соседних губерниях в кон. 19 в. распространились усовершенствованные сохи - однозубные, односторонние лемехи, курошимки и др., изготовлявшиеся уральскими мастерами.

На юге России в лесостепной и степной полосе на плодородных, тяжёлых почвах издавна при подъёме целины или залежи употреблялся плуг укр. типа, обеспечивающий более глубокую обработку почвы с перевёртыванием пласта. На более лёгких землях пахали сохами. На Урале бытовал более лёгкий плуг - сабан, широко распространённый у нерусских народов Поволжья. Он здесь применялся наряду с сохой. С кон. 19 в. самодельные орудия вытесняются кустарными и заводскими. Применяли с.-х. орудия и иностранных марок. Приобретали машины (сеялки, веялки, жнейки) часто вскладчину. Создавались своего рода кооперации по покупке и использованию с.-х. машин. Старые орудия труда, оттеснённые на периферию с.-х. производства, наряду с усовершенствованными все же продолжали применяться ещё долгое время.

Вспашку производили ранней весной под яровые. В июне обычно взметали пары, а в августе или в конце июля второй раз пахали и сеяли озимые. Для умягчения почвы применялись неоднократные вспашки ("двоение", "троение") и боронование. Сроки сева, как и др. с.-х. работ, в разл. р-нах были закреплены традицией за опр. датами хозяйственно-праздничного календаря, но менялись в зависимости от колебаний погоды. Сеяли в большинстве случаев вручную. Время уборки урожая всегда было радостным, но вместе с тем трудным. Не случайно его называли "страдой".

Большинство работ производилось вручную. У Р. хлеб в основном жали женщины серпами, как у всех славян, с зубчатой насечкой по рабочему краю. Формы их были очень устойчивы и напоминали древнерусские. В южно-рус, степях на широких полевых массивах гл. хлебоуборочным орудием была коса. Повсеместно коса применялась при уборке гречихи и гороха, а при плохом урожае - ржи и овса. Для удобства к косе (особенно на юге) прикрепляли грабельки или кусок натянутого полотна, препятствовавшие спутыванию скошенных стеблей. Такая коса называлась "крюк". На севере в сенокос в гористых и каменистых местах применялась ещё массивная с короткой изогнутой ручкой "коса-горбуша". К кон. 19 в. стали входить в жизнь деревни жатвенные машины: сначала в помещичьих хозяйствах, затем у крестьян в р-нах товарного развития зерноводства. Чаще всего это были жнейки - "лобогрейки".

Сжатый или скошенный хлеб связывали в снопы, к-рые для просушки разл. способом складывали на поле ("суслоны", "груды", "бабки", "крестцы", "копны") и затем - в четырехугольные "зароды" или округлые "одонья". Широко были распространены овины - в большинстве случаев бревенчатые постройки с наземной (в верховом овине) или подземной топкой - ПОДОБИИ и верхней обогревательной камерой с колосниками - "садило". На колосники укладывали на ночь снопы для просушки.

Молотили в основном цепами. Рус. цеп несколько отличался от украинского и белорусского способом прикрепления била к ручке, позволявшим производить при молотьбе характерное для Р. круговое движение билом над головой. Для получения лучших семян и небитой соломы применяли околот снопа о бочку. В кон. 19 в. все эти способы стали заменяться обмолотом с помощью молотилок, к-рые работали на конной или паровой тяге. Создавался особый промысел молотильщиков, к-рые работали на своих машинах по найму. Обмолот хлеба происходил не всегда сразу, иногда он затягивался на осень и даже на часть зимы.

После обмолота зерно веяли - обычно стоя на ветру с помощью лопаты. Сидя веяли на западе, ближе к белорусам. В южнорус. губерниях применялись большие проволочные решета - "грохоты". Употреблялись также ручные и конные веялки. Работа на них служила также для южнорус. крестьян и отхожим промыслом.

Запасы зерна хранили в амбарах (житницах) - капитальных специализированных постройках. Амбар обычно был однокамерным и имел "приамбарье" под козырьком с дверью в амбар. Размол зерна производился на мельницах водяных или ветряных. Водяные мельницы, известные на терр. расселения вост. славян со времени Киев. Руси, имели разное устройство. Простейшая из них ("мутовка") отличалась тем, что и водяное колесо и жернова у неё были насажены на одну вертикальную ось.

Мутовки ставили на быстро текущих ручьях и речках, от которых вода отводилась к колесу с помощью канала или желоба. У мельниц-колесух колесо вращалось в вертикальной плоскости. Водяные мельницы различались на наливные, когда вода падала на колесо сверху, и подливные, когда вода подводилась снизу.

Наливные мельницы чаще встречались на севере, подливные - на юге, но часто они и сосуществовали. Наряду с водяными были распространены и в большинстве случаев преобладали ветряные мельницы. Они появились у русских в 17 в. и известны в двух основных вариантах: стержневые (стол-бовки), поворачивающиеся к ветру вокруг оси всем корпусом, и шатровые, у которых подвижной была только крыша с крыльями.

Столбовки больше были распространены на севере, а шатровые - в центральной части, на юге и западе. Кроме мельниц для получения небольшого количества муки и крупы почти в каждом крестьянском хозяйстве имелись известные с глубокой древности ручные жернова и ножные и ручные ступы.

В целом в полеводстве, основной отрасли земледелия Р., в 19 - нач. 20 вв. в значительной степени продолжала господствовать традиция, к-рая обеспечивала определённое равновесие, изменения в ней происходили медленно. Земледельч. практика подчинялась обычаю, контролируемому коллективом. Тем не менее переход крестьян во 2-й пол. 19 в. к произ-ву товарной продукции привёл к поиску новых приёмов хозяйствования. Происходили модернизация и усовершенствование существовавших систем земледелия и севооборотов. Напр., в трёхполку вводили четвёртое поле ("новину"), совершенствовали подбор культур, напр., сеяли клевер как предшественник льна, практиковали занятые пары, зяблевую вспашку. В целом прогрессу рус. земледелия способствовали и миграции, переселения рус. крестьян на новые места, где они приспосабливались к жизни в новых условиях. В настоящее время большинство с.-х. работ механизировано. На полях работают тракторы разных марок с пахотными, разрыхляющими и посевными орудиями. Некоторые традиц. орудия применяются иногда в особых природных условиях или в подсобном хозяйстве (соха, косуля или плуг старой конструкции) для скучки картофеля. Изменились и способы уборки урожая. Теперь жатва серпом или косьба вручную применяются редко (напр., среди лесов и болот). С переходом к механич. способам уборки и обмолота хлеба отпала необходимость воздушной и огневой сушки снопов.

Наряду с полеводством одной из необходимых отраслей земледелия у Р. издавна было огородничество и садоводство, хотя всегда имело подсобное значение. Повсеместно в городах и сёлах выращивали на усадьбах, а иногда и за их пределами разл. огородные овощи. Особенно много сажали капусты, огурцов, а также лук, чеснок, редьку, морковь, свеклу, укроп и др. Под капусту иногда отводили спец. места в низинах близ воды. В 19 в. ещё встречался обычай совместной коллективной работы на "капустниках". Репу сеяли много ещё в 18 в., особенно при расчистке лесных участков. В 19 в. она была вытеснена картофелем и её стали сажать на огороде для детей. На юге выращивали арбузы и дыни. Устройство огородов и набор возделываемых культур определялись климатич. условиями и традициями. При переселении на новые места в процессе хоз. освоения новых территорий Р. прежде всего пытались высевать принесённые с собою семена и применять привычные им приёмы и накопленные знания не только в полеводстве, но и в огородничестве. В 19 в., кроме усадебного, по существу продовольственного огородничества, существовало и промышленное, производящее огородную продукцию для рынка. В юж. р-нах с 60- 70-х гг. стало развиваться торговое бахчеводство. Стимулом послужило строительство железных дорог, обеспечивавшее надежный сбыт товарной продукции. Выращивали дыни, арбузы, тыквы. Продовольственный и промышленный характер имело хмелеводство. Самым известным был гуслицкий хмель из р-на Бронниц и Богородицка Моск. губернии. В настоящее время развитие огородничества и садоводства происходит в иных, чем прежде, условиях, но по-прежнему носит двоякий характер. Кроме кр. специализированных хозяйств, имеющих пром. значение, сады, огороды, бахчи и виноградники разводят на приусадебных и кооперативных участках сельчане, служащие и рабочие пром. предприятий.

Р., как и др. вост. славяне, не принадлежат к числу т. н. скотоводческих народов. Разведение домашних животных, известное им с глубокой древности, всегда в х-ве было подсобным, хотя и необходимым, тесно связанным с земледелием. Держали коров, лошадей, овец, коз, свиней, домашнюю птицу (более всего кур).

В области животноводства за долгое время его существования на Руси сложились многие общие и местные традиции, касающиеся пород скота, способов его содержания и ухода за ним, хранения и первичной переработки получаемых продуктов, отражавшие особенности географич. и социально-экономич. условий. Кр. рог. скот у крестьян был гл. обр. местных пород.

В сев. полосе на обширных лугах с 18 в, выращивали молочных коров холмогорской породы, в Центр, р-не - ярославской. Были и мясные породы: калмыцкая (Нижнее Поволжье, Северный Кавказ), киргизская (левый берег Волги). С развитием капиталистич. отношений сложились районы специализированного торгового молочно-мясного животноводства. Выделялся, например, район Ярославской, Вологодской, Псковской, Новгородской губерний, пригороды Петербурга, Москвы, др. городов, район Рязанской, Орловской, Курской, Тульской губерний.

Лошадь была необходима крестьянину для с.-х. работ и как транспортное средство. Отсутствие лошади или наличие одной или несколько лошадей в хозяйстве определяло его жизнеспособность, мощность. Лошади преобладали местных пород. У Р. было развито и разведение породистых животных, но гл. обр. на гос. конезаводах для нужд армии и для царских конюшен. Наибольшей известностью пользовался завод в с. Хреновом Воронежской губ., где разводили орловских рысаков. В Воронежской и во Владимирской губ. издавна выращивали коней - тяжеловозов - битюгов. В качестве верховой высоко ценилась донская лошадь.

За годы сов. власти животноводство стало второй ведущей отраслью колхозно-совхозного с. х-ва Р. В общ. х-вах скот содержится в специально оборудованных помещениях. Обычно они образуют своеобразный животноводческий "городок", озеленённый и снабжённый необходимыми механизмами, расположенный в нек-ром отдалении от селения.

В настоящее время в ряде мест практикуется круглогодичное стойловое содержание скота. Но в большинстве хозяйств применяется традиц. летний выпас скота на пастбищах и выгонах. Традиционна в целом также и специализация р-нов, хотя в этой области есть и новые черты. Напр., значительно далее на С. продвинулось свиноводство, появилась новая отрасль - звероводство - выращивание пушного зверя в искусственных условиях. Наряду с новыми породами скота широко бытуют и старые традиционные. Традиц. черты крестьянского животноводства в большей степени сохранились в индивидуальном подсобном хозяйстве (в содер жании, кормлении животных, в отношении к ним).

В быту современной деревни во многих местах еще держится старинный обычай совместного найма пастухов на лето для выпаса скота, находящегося в личном владении. Пастух уже не кормится, как прежде, поочерёдно в каждом доме и одежду покупает себе сам. Лошадь как рабочее и транспортное животное утратила своё былое значение, уступив место трактору и автомобилю. Но она, хотя и ограниченно, применяется в х-ве повсеместно.

Многообразие природных условий, наличие на территории расселения Р. обширных лесов, степей, многочисленных рек и озёр, большая протяжённость морских побережий издавна способствовали развитию наряду с с. х-вом промыслов по добыче зверя и рыбы, собирания орехов и проч. Осн. направлением охоты у Р. издавна было товарно-пушнинное. Первоначально осн. промысловым зверем был соболь, в 19 в. стали более всего охотиться на белку, ареал которой был обширным, а время охоты охватывало осень и значительную часть зимы. Добывали также лису, песца, горностая, соболя.

В зависимости от природных условий, характера охоты, её значения и традиций у Р. сложились разл. типы охотников, отличающиеся промысловой одеждой, вооружением, подсобными средствами (напр., средствами передвижения) и приёмами охоты. Основным видом охоты была охота с ружьём и собакой. Применялись и старинные ловушки, западни, завалы. Практиковалась облавная охота с загонщиками и стрелками, а также загоняли животных до изнеможения. Птиц в лесу ловили сетями. Устраивали на зверей и птиц засады, приманивали голосом и манками.

Широк и разнообразен был ассортимент охотничьих снастей и приспособлений, среди которых встречались универсальные и специализированные. У промысловиков-охотников в тайге складывался своеобразный быт. Охотничьи угодья по обычному праву в порядке вольного захвата участников принадлежали отдельным охотникам или охотничьим семьям. На промысел охотники часто отправлялись вместе. Трудности с транспортом, доставкой снаряжения, заготовкой съестных припасов заставляли охотников объединяться в небольшие артели, связанные общим бытом. При охоте на морского зверя, где требовались усилия большого числа людей, артели объединялись и самим трудовым процессом.

В настоящее время промысловая охота продолжает сохранять хозяйственное значение. Остаются и многие традиц. виды и приёмы охоты. Но значительно повысилась технич. вооружённость охотника. Еще более, чем охота, в 19 - нач. 20 вв. было распространено рыболовство. Рыба всегда была ощутимым подспорьем в питании Р., особенно в посты. Рыбу ловили повсюду, где были содержащие её водоёмы. Но особенно большими запасами рыбы, в т. ч. ценных пород ("красной рыбы"), отличались бассейны крупных рек, морские побережья, большие озёра. Устья сев. рек, Дальний Восток славились рыбой лососёвых пород, Волга, Урал, Обь - осетровыми.

Повсеместно ловили частиковую рыбу (судак, сазан, лещ). В сибирских реках и озёрах водились таймень, хариус, омуль. Некоторые озёра в европ. России (Галичское, Чухломское) были известны ловом снетков, которые в сушеном виде весьма ценились как постная пища, и т. д. С конца 19 в. широко развернулся лов сельди и глубоководных трески и камбалы. Обработка рыбы составляла одну из важнейших частей промысла. На севере было принято коптить рыбу, сушить её в специальных печах, замораживать.

На юге рыбу вялили, сушили на солнце. Там, где поблизости были соляные промыслы, рыбу преимущественно солили. Кое-где на севере за неимением соли Р. для собственного потребления применяли квашение рыбы - способ, заимствованный у местных народов. Снасти, орудия лова в большинстве своём были традиционными. Самое широкое распространение имели разнообразные ловушки и сети. Ловушки делались конической формы из прутьев (морды, верши) и сетевые (рожи, вентери). Ставили их поодиночке и группами. Для массового лова "проходной" рыбы (идущей на нерест), напр, на Волге, Урале, употреблялись "переметы", "яруса" - крючковые снасти, устроенные на основе древней удочки. Применялась и острога (на мелководье, при "заколах", при "лучении" - лове с подсветкой). Модернизация лова заключалась в основном в усовершенствовании традиц. снастей. Рыбными угодьями крестьяне обычно владели и пользовались совместно - всем обществом. Всем миром в случае необходимости арендовали их у помещиков и монастырей. Работали артелью, величина которой определялась характером промысла. Добыча делилась на паи согласно вкладу каждого участника. Артели обычно складывались на основе родства, соседства, землячества. На отдельных промыслах сложились свои особенности артельной организации и быта. Хищнические способы лова и интенсификация рыбного промысла в целом уже к концу 19 в. стали способствовать сильному сокращению рыбных запасов. Одновременно с сужением сферы рыболовства добыча рыбы сильно расширилась. Основную долю её дают теперь океаны и открытые моря, куда за рыбой часто отправляются долговременные экспедиции. Но механизация промысла и новые способы лова не исключают и традиционных.

В занятиях сел. и гор. нас. значительную роль играли разл. мелкие ручные произ-ва. Обработка природного сырья и изготовление из него в домашних условиях или в мелких мастерских вещей, необходимых в х-ве и в быту, имеет у Р., как и у многих других народов, давние традиции. В 19 - нач. 20 вв. одни из этих занятий обеспечивали лишь нужды семьи самих производителей (т. н. домашнее производство), другие - спрос заказчика (ремесло), третьи поставляли товар на рынок (кустарные промыслы). В основном прогресс мелкого производства шёл от домашней пром-сти к ремеслу и кустарным промыслам. В целом в городах занятия ремеслом и разл. кустарными промыслами для большой части нас. были основными; в селе же они, как правило, имели подсобное значение. Домашнее производство в тех или иных видах было развито повсюду, но особенно оно характерно для крестьянства чернозёмных губерний, к-рое в большей степени, чем, напр., в центре, было ориентировано на хлебопашество.

Большинство из бытовавших мелких производств имели в зависимости от природных условий и потребностей свои исторически сложившиеся центры. В лесной и лесостепной зонах территории, заселённой Р., были сильно развиты деревообрабатывающие произ-ва. Здесь многие крестьяне, а также сел. и гор. ремесленники были заняты заготовкой лесоматериалов для себя или на продажу. В связи с большим значением в х-ве и быту гужевого транспорта очень распространённым был промысел по изготовлению транспортного инвентаря и экипажей. С 1-й четверти 19 в. получил широкое развитие столярный промысел по изготовлению мебели. Разнообразная мебель своего, ремесленного и кустарного исполнения наполняла жилища крестьян и горожан. Для крестьян и гор. "простонародья" шла мебель "белодерева" - простая и громоздкая, без покрытия древесины краской или лаком. В нач. 20 в. её стали окрашивать масляной краской. Для зажиточных слоев общества, для городской верхушки изготовлялась изящная мебель, фанерованная шпоном из ценных пород дерева ("оклейная"), в т. ч. и стильная. Этих мастеров называли краснодеревщиками.

Очень много производилось и потреблялось деревянной посуды. Самыми распространёнными были бондарные изделия из деревянной клепки (кадки, бадьи, бочки, бочонки, ушаты, шайки, лохани, меньше - вёдра, чаны). Кое-где в обиходе ещё были долблёные или бондарные укладки для одежды. В Архангельской, Вологодской и Пермской губ. было налажено произ-во "туесов" или "бураков" - небольших цилиндрических сосудов из двойного слоя бересты. Туеса служили для переноски и хранения ягод, молочных продуктов, мёда, крупы и т. п. Туеса из разных р-нов отличались по своей отделке (тиснению, чеканке, раскраске, аппликации).

Во 2-й пол. 19 в. получило бурное развитие произ-во точённой на токарном станке посуды (тарелок, мисок, ложек, подносов). В сев. р-нах были распространены расписные обеденные миски из Великоустюжского уезда, в Центр. России и в чернозёмных губерниях миски хохломской раскраски из Семёновского уезда Нижегородской губ. К деревообрабатывающим относится и корзинный промысел, к-рый был распространён всюду, где растёт лоза. Из ивовых, вязовых, черёмуховых прутьев, из древесных кореньев плели разл. корзины, короба и др. ёмкости, а также кузова для саней, мебель.

В кон. 19 - нач. 20 вв. ещё широко встречался один из древних промыслов - "сидка", или "сидение" (добыча) смолы, дёгтя, скипидара путем сухой перегонки древесины и углежжение. Из липового, вязового и берёзового лыка плели лапти - самый распространённый вид рабочей обуви рус. крестьянина европ. части страны. В деревнях и на окраинах городов, где имелись залежи глины, развивалось гончарное производство. Керамической посуды и в городе и в селе требовалось много: в ней варили и содержали пищу, её употребляли для молока и молочных продуктов, из неё ели, в ней переносили съестные припасы и т. д. Производилась керамика с помощью ножного гончарного круга вытяжной техники, но некоторые мастера пользовались иногда и ручным кругом, на к-ром работали "на-лепом". Бывало, что лепили горшки для собственного потребления вручную без гончарного круга, на подставке (север европ. части России, Урал, Алтай). Изготовляли также печные изразцы, черепицу. По мере развития строительства, особенно в городах, расширялось производство кирпича. Там, где были месторождения камня, добывали строительный материал, камень для поделок. Иногда карьеры разрабатывали сами крестьяне общиной, в других случаях сдавали каменоломни артелям.

Из металлообрабатывающих промыслов наиболее распространённым был кузнечный, что объяснялось необходимостью ковки лошадей, оковки экипажей и изготовления множества хозяйственных и бытовых вещей (борон, сошников, гвоздей, топоров, серпов и т. п.). Кузницы обычно стояли на отлёте от селений и работали в них по два-три человека. Слесари, применявшие пайку и холодную обработку металла, встречались почти столь же широко, как и кузнецы. Разл. металлоделательные произ-ва были особенно распространены в нечернозёмном Центре и Приуралье. Издавна славились тульские ружья, самовары, павловские ножи и оружие с гравировкой из Златоуста, чугунное литьё Урала и Подмосковья.

Редким, но характерным для Р. был золотобойный промысел (Московская и Ярославская губ.), обслуживавший всю страну. Мастера вручную, с помощью молотка и каменной или чугунной подставки, разбивали кусочки золота в тончайшие листочки, употребляемые для золочения куполов, крестов, иконостасов, деревянной резьбы и т. п. ("сусальное золото").

Множество разнообразных производств занималось обработкой волокнистого сырья (льна, конопли, хлопка, шерсти, шёлка). Первое место среди этих промыслов принадлежало текстильным - по изготовлению тканей для одежды и других предметов домашнего и хоз. обихода. Сюда входили также заготовка сырья и отделка готовой продукции с помощью различных специализированных орудий труда и приспособлений. Ткали женщины на горизонтальном ткацком стане, сделанном из дерева, - "кроснах".

На таком стане ткали и для себя дома, и непосредственно на продажу, и в многочисленных "светёлках" (мастерских) на хозяина-предпринимателя. Центром произ-ва текстиля у Р. были Московская, Смоленская, Владимирская, Костромская, Нижегородская, Ярославская губ. В кон. 19 в. здесь для интенсификации труда стали применять ткацкий станок, который получил название "самолёт", с приспособлением для пробрасывания челнока ("погонялка"). На нем работали мужчины.

Домашнее прядение и ткачество в городах и в экономически развитых сельских районах сохранялось до 30-х гг. 20 в., т. е. до организации колхозов. Ткали простое полотно с крестообразным переплетением нитей ("холсты", "новины") и узорные ткани (закладные, браные, многоремизные). Иногда рисунок закладывался и в основе в виде разноцветных полос. Холсты белили: парили с золой и мокрыми расстилами на солнышке. Красить обычно отдавали красильщикам ("сине-лыцикам") и набойщикам, которые с помощью специальных досок с рисунком наносили на ткань либо цветной рисунок на естественном белом фоне, либо специальный состав ("вапу"), резервирующий при окраске ткани белый рисунок на цветном фоне. Ассортимент текстильной продукции Р. был в целом очень широк.

В ремесле и кустарных промыслах выделялись районы, специализировавшиеся на произ-ве отдельных её видов. В Московской и Владимирской губерниях изготовляли много клетчатой пестряди; в Ярославской и Костромской кроме льняного полотна - скатерти, полотенца, в Саратовской - "сарпинку" (клетчатый или полосатый бумажный холст) и др. Из шерстяной пряжи ткали шерстяные и полушерстяные ткани, кушаки, шали, сукна, одеяла.

Повсеместно, кроме самых юж. р-нов, было распространено валяние валенок пимокатами или валяльщиками ("вальщиками"). Из шерсти кустари, часто перебиравшиеся с места на место, изготовляли также войлоки, шляпы и т. п.

Одним из древнейших кожевенных промыслов у Р. был скорняжный - выделка звериных шкур и овчины. В 19 в. он развивался в сев. части европ. России, на Урале, в Сибири. Кр. центром промысла стал ярославский. Здесь выделывали шкуры овец знаменитой романовской породы, к-рые шли на шубы и полушубки. Кожевенный промысел был широко распространён почти повсюду, где имелось сырьё. Во многих городах были т. н. чёрные слободы. Селились кожевенники обычно близ воды. Грязная и вредная для здоровья работа проводилась в особых местах, у беднейших - в жилой избе. Вырабатывали сафьян, юфть, шевро и др. Особой известностью и за пределами России пользовалась русская юфть.

В селениях нужны были шорники, изготовлявшие сбрую. Но и в каждой крестьянской семье умели, как правило, выполнять простейшие шорные работы, связанные с починкой различных кожаных изделий. Шорников и шорных мастерских было много, так как требовалось много упряжи. Специальные мастера выделывали из кожи различные ремни, чемоданы, детали к экипажам. Несмотря на развитие промышленного производства обуви, повсеместно был распространён и сапожный промысел.

Сапожники работали в одиночку или имели 1-5 учеников и подмастерьев. У многих при мастерских была и лавка. Лёгкую обувь (туфли, штиблеты) шили на машинках, грубую (башмаки, сапоги) - с помощью щетинки, всученной в дратву (льняную или пеньковую пряжу, просмоленную варом). Это давало возможность избежать проникновения воды в обувь. Самым крупным сапожным промыслом был кимрский - в трёх уездах Тверской губ. с центром в с. Кимры. Мелкие ремесленники - т. н. холодные сапожники - специализировались на починке обуви. Кожеобраба-тывающие промыслы давали также сырье (щетину) для щетинно-щёточного производства, к-рое особенно развито было в Московской губ. (Подольский, Звенигородский, Клинский уезды).

Так же, как и сапожников, много было портных, особенно в городах, где и разделение труда было сильнее и большинство нас. рано начало переходить к т. н. модной одежде. Для крестьян портные шили чаще всего верхнюю одежду: армяки, кафтаны, поддёвки из сукна, шубы, полушубки, тулупы из овчины. Особо выделялись портные, изготовлявшие головные уборы, - картузники, шапочники и др.

Пекарный промысел издавна развивался в городах. Всё большее число горожан в силу социально-экономического развития общества нуждалось в продукции пекарей, булочников, бараночников, пряничников. Многие городские пекари обслуживали и деревенские базары и ярмарки, но по мере роста товарных отношений и в селе появлялись свои пекари, обеспечивающие в первую очередь сельские трактиры. Из других промыслов известны свечной, мыловаренный, салотопенный, стекольный, музыкальных инструментов, в частности - по изготовлению гармоник - ливенских, саратовских, тульских и т. д.

Профессия ремесленников, как правило, была наследственной. Часто мастера работали всей семьей, а иногда имели ещё несколько мальчиков и подмастерьев. Обычно отец передавал своё мастерство и "дело" сыну. Однако нередко отдавали детей и "в люди", учиться другому ремеслу, особенно когда в семье имелось несколько сыновей, - "дело" обычно не дробили. Девочки также воспринимали профессию матери (например, кружевоплете-ние). С угасанием промыслов по мере развития многообразной пром-сти мелкие производители становились промышленными рабочими. Часто сами ремесленные и кустарные мастерские становились основой пром. предприятия.

Однако отмирание промыслов превратилось в длительный процесс. Пром. товары не всегда и не везде могли вытеснить из быта привычные ремесленные и кустарные изделия. Так, напр., известно, что гончарство, широко распространённое в прошлом, теперь сильно сократилось в связи с применением других видов посуды. Однако изделия гончаров, особенно молочная посуда, в совр. быту высоко ценятся из-за практических и эстетических качеств. Ощущается недостаток в изделиях корзиноплетельщиков, изготовителей разл. другой тары, инвентаря и т. п.

В сов. время промыслы были включены в систему местной промышленности и бытового обслуживания или составляли подсобные отрасли колхозно-совхозного производства, обслуживая его повседневные нужды. На основе промыслов выросли новые совр. фабрики худ. изделий, напр., в г. Сергиев Посад (Московская обл.) налажено изготовление игрушек, в бывших центрах иконописного ремесла (Владимирская обл.) возник новый промысел — изготовление расписных изделий из папье-маше. Сохраняют свое значение худ. промыслы, ювелирные (Костромская обл., Урал и др.), косторезные (рус. Север), кружевные (г. Вологда, Елец) и др.

Существенное значение имеет добыча и производство строительных материалов, изготовление кирпича, черепицы и проч. Многие металлообрабатывающие современные производства складывались на базе развитых в прошлом местных промыслов — кузнечного, слесарного, клепального и др.

Наряду с местными кустарно-ремесленными производствами сильно развиты были среди Р. разнообразные отхожие промыслы, заработки от к-рых вкладывались в хозяйство. Особенно широкий размах по видам работ и числу участников они имели в нечернозёмной полосе. С более или менее длительным отходом из разных мест были связаны некоторые ремесленные занятия.

На длительные сроки из отд. сёл и целых уездов уходили плотники, печники, кровельщики, жестянщики, стекольщики, валяльщики или пимокаты и др. Некоторые из них издавна работали небольшими артелями (плотники, кровельщики, пильщики), другие «ходили» в одиночку, напр, портные. Большую часть отходников составляли мужчины. Массовый отход женщин был связан с развитием текстильной пром-сти. В большинстве случаев женщины работали на фабриках близлежащих городов и сёл. Чаще всего они ежедневно ходили на работу из дома, но снимали и «фатеры», посещая в таком случае свой дом в деревне раз в неделю или реже.

Армия отходников была чрезвычайно неоднородна в социально-бытовом отношении. Для одних отход давал необходимые средства, без к-рых хозяйство пришло бы в упадок, для других -— возможность накопить деньги и отделиться от семьи, или построить новый дом, или справить приданое, как это бывало у девушек. Некоторые молодые люди ходили «на работы», чтобы приобрести все необходимое для жениха, рассчитывающего сделать хорошую партию. Одни находились в отходе практически всю свою трудовую жизнь, другие — до замужества или до женитьбы, в случае острой необходимости.

Некоторые отходники-одиночки, как, например, портные, приглашались сел. общиной, оплачивались ею или жили у хозяев, которых обслуживали, на их харчах и вели себя в соответствии с установившимся в доме бытовым укладом. Иным был быт у отходников, работавших на фабриках и заводах, снимавших углы или живших в казармах. Всех их, однако, объединяли такие черты характера, как известная бойкость, развязность («бывалость»), относительно ббльшая, чем у других крестьян или горожан их социальной среды, любознательность. Некоторые из них (офени, коробейники, портные) в условиях конкуренции, охраняя свои произв. секреты, пользовались особым, не понятным для окружающих «тарабарским» языком. Особой известностью пользовались отходники — «питерщики», побывавшие в столице. В городе отходники также были заметны, отличаясь от горожан особенностями своего костюма и поведения.

В настоящее время сезонные отхожие промыслы в прежнем их виде не имеют места в рус. деревне. Отток сел. населения в города и на стройки на временную или постоянную работу, связанный с известными трудностями в сел. х-ве и ростом пром-сти в стране, до сих пор по большей части организовывался гос-вом. Способы и средства передвижения. Специфич. область традиц. бытовой культуры, тесно связанную с хоз. деятельностью и разл. сторонами быта, составляли способы и средства передвижения и транспортировки грузов. Они были разнообразны по видам и значительно варьировали по регионам.

Наиболее распространённой у Р. в 19 в. была сухопутная транспортировка с помощью лошади. Верховая езда на лошади под седлом и перевозка грузов вьюками и в перемётных сумах в 19 — нач. 20 вв. уже не играли значительной роли на большей части терр., заселённой Р. Исключение составляли горные р-ны (напр., Алтай), таёжные и болотистые места в Сибири и на европ. Севере.

Особенно большую роль верховая езда играла в быту казаков. Повсеместно и чаще всего езда и перевозка на лошадях производилась с помощью Полозовых и колесных транспортных средств, специализированных по назначению, времени года и дорожным условиям. Лошадь была у Р. гл. упряжным животным. При этом было характерно бытование оглобельной упряжки с хомутом и дугой. Упряжь и сбруя изготовлялись из дерева, кожи, льняных шнуров, верёвок, разл. тесьмы, плетёнок и т. п. Осн. предметы праздничной запряжки украшались металл, бляшками, кожаными кистями, тиснением, вышивкой, узорным тканьём. Самая заметная часть упряжки — дуга — обычно расписывалась яркими красками.

По раскраске и манере росписей дуги различались по р-нам. От ямщицкой гоньбы на лошадях по почтовым трактам пошёл обычай прикреплять бубенчики в излучине дуги. Самыми известными были валдайские колокольчики. К оголовной части сбруи для праздничных выездов прикреплялись маленькие бубенчики — шаркуны. В праздники для традиц. катаний (на масленицу, на свадьбу) лошадей и упряжь украшали яркими бум. цветами, разноцветными лентами, привязывая их к дуге, вплетая в гриву и хвост лошади.

Самой распространённой была одноконная упряжка, но применялась также и парная. В этом последнем случае одна лошадь (коренник) шла под дугой, другая — пристяжная — рядом на постромках. Для быстрой езды и для праздников у состоятельных крестьян излюбленным выездом была тройка с коренником и двумя пристяжными.

Сравнительно редко применялась езда цугом с коренником под дугой и пристяжными впереди него. В городах для собственных нужд лошадей держали немногие. Свой выезд имели лишь богатые дворяне и буржуа. Большей частью «городские» лошади принадлежали лицам, занимающимся извозным промыслом, а также мусорщикам, водовозам, «золотарям» (уборщикам отхожих мест). Извозный промысел в городах был заметно специализирован.

Зимней повозкой служили сани, принадлежащие к разряду Полозовых средств передвижения, ведущих свое развитие с глубокой древности. В особых условиях гористой или заболоченной местности санями в ряде случаев в хоз. целях пользовались и летом — напр., чтобы свезти сено со склона или с заболоченных лесных полян, а иногда и при похоронах. Сфера применения саней была очень широка, и они сильно различались по своим размерам, конструктивным особенностям и по отделке. Простейшие из них — дровни — не имели кузова и служили для подвоза дров, леса, сена и для др. надобностей. Дровни с плетёным, лубяным или дощатым кузовом назывались розвальнями.

Они были самым употребимым в крест, быту видом саней: на них перевозили и грузы и людей. Разл. кошева, пошевни, беговушки делались с приподнятыми загнутыми головками; с высокой спинкой, и брусьями-отводами, препятствующими опрокидыванию саней. Для лучшего скольжения в полозья вставлялись метал, подрезы. Спереди устраивался облучок, сзади — сидения. Изнутри и снаружи такие санки отделывались и украшались согласно местной традиции. Для перевозки пассажиров на дальние расстояния извозчики имели крытые сани — кибитку или возок.

В тундре Р., как и местные народы, ездили на собаках, запряжённых в нарты. В Прионежье и на Беломорском побережье ещё в кон. 19 в. у рыбаков бытовали собачьи санки в виде дощатой лодки на одном полозу («кережа»), заимствованные у саамов. Большую роль в жизни Р. сев., лесистых и гористых р-нов зимой играли лыжи. Они служили для охоты и для передвижения — порой на довольно большие расстояния. В Сибири и Приуралье были распространены скользящие лыжи, подбитые мехом. Применялись и плетеные, округлой формы лыжи-снегоступы.

В летнее, осеннее и весеннее время сухопутным средством передвижения служили повозки на колёсах — двухколёсные и четырёхколёсные. Самой распространённой была четырёхколёсная телега с дощатым или плетёным из лозы кузовом. Конструкция её повсюду была почти одинаковая, различия наблюдались лишь в габаритах и характере кузова. Телега имелась в каждом крест, х-ве. Телеги назывались по назначению: хлебовозка, сноповозка, навозница и др. Телега без кузова — дроги — служила для перевозки громоздких тяжёлых грузов. Повозка, состоящая из передка с колёсами и пары свободных колёс, прицепленных к нему, называлась колеса. На ней возили лес. В низовьях Дона и Волги, в Юж. Приуралье и на Сев. Кавказе для дальних грузовых перевозок использовалась большая телега, сходная с укр. мажарой или возом, служившими чумакам их вторым домом. Двухколёсные телеги, приспособленные больше для поездок людей, были также разнообразны — от трясучки или таратайки до более удобной рессорки, брички, бидарки. Усовершенствованная двуколка на метал, рессорах и шинах, имеющая приподнятое сидение, называлась кабриолет и служила выездным экипажем зажиточных людей деревни и города. Усовершенствованным четырёхколёсным экипажем был тарантас, имевший несколько разновидностей и названий.

Непременной принадлежностью телеги была глиняная корчажка с дёгтем и помазок (мазок), к-рые либо прикреплялись снизу под телегой, либо клались в угол под сиденье, так как колёса (втулку и ступицу) приходилось постоянно смазывать.

В современной жизни гужевой транспорт у Р. потерял своё былое значение. В настоящее время в нар. х-ве господствуют технич. транспортные средства. Традиц. конные запряжки, телеги, сани, «колеса» сохраняются в небольшом числе в сел. местности для нек-рых внутр. разъездов и перевозок. По устройству они все те же, что и ранее, но нет былого разнообразия вариантов.

Однако потребность в использовании традиц. транспорта существует и в настоящее время расширяется в связи со стремлением к более тщательному учёту экологич. условий местности и наиболее полной оценки опыта прошлого в хозяйствовании. Повышается также оценка эстетического и этического значения лошади и конного передвижения в быту, в частности в праздничной культуре, в обычаях и обрядах. Густая сеть рек, озёра, моря издавна служили Р. путями сообщения на лодках, паромах, плотах.

Народные традиции стр-ва водных транспортных средств и их вождения сыграли важную роль в создании рус. морского флота в кон. 16—17 вв. В 19 — нач. 20 вв. водные пути продолжали сохранять своё значение в хозяйственно-экономич. жизни народа, в его повседневном быту. Особенно разнообразны и многочисленны были лодки. Они имели разные размеры, устройство, грузоподъёмность, названия. Кое-где ещё можно было встретить колоды, долблённые из толстого дерева.

Сдвоенные они приобретали большую устойчивость (колоды, комяги). Чаще применялись старинные пареные долблёнки с разведёнными путём распаривания бортами (челны, каюки, струги). Шире были распространены дощатые лодки, также имеющие на Руси длительную историю.

На мелководье пользовались небольшими плоскодонками. На больших плоскодонках плавали с парными в уключинах вёслами и под парусом. Огромные плоскодонки с настилом служили для устройства паромов. Паромы осуществляли переправу людей и грузов через водные пространства и двигались с помощью шестов, вёсел или канатов, перекинутых с берега на берег. Сено, скот, гружёные подводы перевозили иногда на больших плоскодонках с низкими бортами — завозни. Большие дощатые лодки обтекаемой формы с узким плоским дном со скамьями и вёслами в уключинах или с парусом управлялись кормовым веслом. Они имели множество форм и назначений.

С сер. 18 до 2-й пол. 19 вв., до введения пароходства, — в период бурного развития торговых сношений и вызванного им судостроительства, на речных и озёрных путях страны можно было наблюдать большое разнообразие форм грузовых судов. В их устройстве и назначениях прослеживались местные традиции потомственных судостроителей. Одни из этих судов были сплавными — шли только вниз по течению, другие же поднимались на вёслах. Морской, грузовой и промысловый флот был парусным. На больших водных магистралях, напр, на Волге, в качестве тяги для больших барж применялась сила бурлаков, которые тянули лямку и шли бичевой (т. е. тропинкой вдоль берега). В бурлаки определялись бедняки из местных жителей и из отходников довольно широкой округи.

В специфич. природно-хозяйственных условиях в ряде мест ещё и в нач. 20 в. находили себе применение и плоты. Небольшие плоты в два бревна с настилом служили для одного человека на рыбалке, при перевозке грузов. Иногда употреблялись большие плоты, к-рые находились во владении сел. общины. В настоящее время в водных транспортных средствах произошли большие перемены. Как и в сухопутных, многие традиц. формы заменены техническими совр. устройствами. Вёсла на лодках заменены мотором. Но при всём том старые традиц. лодки, плоты, паромы ещё продолжают бытовать, особенно в специфич. природных условиях.