В лес дров не возят, в колодец воду не льют

«Куда идешь, серый кафтан?» — Молчи ты, широкая пасть!» Не пугайтесь, это не разговор каких-нибудь подвыпивших хулиганов. Это народная чувашская загадка. Как говорится, без подсказки ее не отгадать. А подсказка такая: действие этой загадки происходит не в современном доме, а в старой избе. От времени печь в избе стала серой… Тепло, тепло…

Вот и отгадка: выход дыма из раскрытой двери курной избы.

Разогрелись? Вот еще парочка лихих чувашских загадок.

Глиняная гора, на склоне глиняной горы чугунная гора, на склоне чугунной горы зеленый ячмень, на зеленом ячмене валяется белый медведь.

Ну, это не такая уж и сложная загадка, если поднапрячься, дать волю воображению, то и угадать будет легко. Это печение блинов.

Сначала, как подушка, потом – как облако

Не думайте, что чуваши придумывали загадки сто-двести лет тому назад. Они и сейчас их не прочь сочинить. Вот хороший пример современной загадки.

Сначала, как подушка. Потом, как облако. Что это?

Ну, ладно, не будем мучить. Это: парашют.

Кое-что мы узнали про чувашей. Узнали, что они себе на уме.

Чтобы узнать больше, послушаем сказочку.

Называется она так: «Рубашка из посконного полотна».

К одной молодой вдове повадился злой дух. И так, и эдак бедная женщина пыталась освободиться от него. Из сил выбилась, а злой дух не отстает — да и все тут. Рассказала она о своей беде соседке, а та и говорит:

— А ты завесь дверь рубашкой из посконного полотна — она злого духа и не пропустит в избу.

Вдовица послушалась соседку, сшила длинную рубашку из посконного полотна и завесила ею дверь в избу. Ночью пришел злой дух, а рубаха ему и говорит:

— Погоди-ка, послушай, что мне пришлось видеть и испытать на своем веку.

— Ну, говори,— ответил злой дух.

— Еще до того, как на свет появиться,— начала свой рассказ рубашка,— и то сколько всяких хлопот со мной было. По весне землю вспахали, заборонили и только после этого меня, коноплю, посеяли. Прошло какое-то время — меня проборонили еще раз. Только тогда я взошла, на свет появилась. Ну а когда появилась, расту, к солнышку тянусь...

— Ну хватит, наверное,— говорит злой дух.— Пусти!

— Уж если начал слушать — дай досказать,— отвечает рубашка.— Когда я вырасту и созрею — меня выдергивают из земли...

— Я понял,— опять перебивает злой дух.— Пусти!

— Нет, еще ничего не понял,— не пускает его рубашка.— Дослушай... Потом меня молотят, отделяют семена...

— Хватит! — теряет терпение злой дух.— Пусти!

Но в это время на дворе кукарекает петух, и злой дух исчезает, так и не побывав у вдовицы.

На другую ночь он прилетает опять. И опять рубашка не пускает его.

— Так на чем я остановилась? — говорит она.— Ах да, на семенах. Мои семена обдирают, веют, кладут на хранение, а то, на чем выросли семена,— коноплю — сначала складывают в стога, а потом долго, целых три недели, мочат в воде.

— Ну все, что ли?— спрашивает злой дух.— Пускай!

— Нет, не все,— отвечает рубашка.— Я же еще в воде лежу. Через три недели меня вытаскивают из воды и ставят сушить.

— Хватит! — опять начинает сердиться злой дух.— Пусти!

— Ты же еще самого-то главного не слышал,— отвечает рубашка.— Не знаешь, как мнут-ломают мои кости... Так вот, ломают и мнут меня до тех пор, пока все тело от костей не очистят. Мало того: еще кладут в ступу и давай втроем-вчетвером толочь пестами.

— Пусти! — опять начинает терять терпение злой дух.

— Из меня выбивают всю пыль,— продолжает рубашка,— оставляют лишь чистое тело. Потом меня вешают на чесалку, разделяют на тонкие волосинки и прядут. Напряденные нити наматывают на мотовило, потом опускают в щелок. Тогда мне бывает трудно, глаза забиты золой, я ничего не вижу...

— А я не хочу тебя больше слушать! — говорит злой дух и уже хочет пройти в избу, но в это время кукарекает петух, и он исчезает.

И на третью ночь явился злой дух.

— Потом меня стирают, сушат, делают из меня мотки и пропускают через бердо, ткут, и получается холст,— продолжает свой рассказ рубашка.

— Теперь-то все! — говорит злой дух.— Пусти!

— Еще совсем немного осталось,— отвечает рубашка.— Уж дослушай... Холст кипятят в щелочной воде, стелют на зеленую траву и стирают, чтобы вышла вся зола. И опять, уже по второму разу, толкут меня втроем-вчетвером, чтобы я стала мягкой. И только после этого отрезают от куска, сколько нужно, и шьют. Вот только тогда положенное в землю семечко становится рубашкой, которой сейчас и завешена дверь...

Тут опять на дворе кукарекнул петух, и опять злому духу не солоно хлебавши пришлось убираться восвояси.

В конце концов, надоело ему стоять перед дверью и слушать рубашкины россказни, с тех пор он перестал прилетать в этот дом и оставил молодую вдову в покое.

Интересная сказочка. С большим смыслом. Весь процесс изготовления рубашки разложен в этой сказочке по полочкам. Полезно эту сказочку рассказывать взрослым и детям, но особенно студентам сельскохозяйственных вузов и текстильных институтов. На первом курсе, конечно.

Не срами имени чуваша

А теперь от дел сказочных переходим к делам историческим. Про самих чувашей тоже есть что рассказать. Известно, что чуваши присоединились к России в середине XVI столетия. В настоящее время в Российской Федерации насчитывается 1 637 200 чувашей (по результатам переписи 2002 года). Почти девятьсот тысяч из них живут в самой Чувашии. Остальные живут в нескольких районах Татарстана, Башкортостана, в Самарской и Ульяновской областях, а также в Москве, Тюменской, Кемеровской, Оренбургской, Московской областях России, Красноярском крае, Казахстане и на Украине.

Язык у чувашей – чувашский. Он является единственным живым языком булгаро-хазарской группы тюркских языков. Имеет два диалекта – низовой («укающий») и верховой («окающий»). Различие незначительное, но явное, ощутимое.

Предки чувашей верили в самостоятельное существование человеческой души. Дух предков покровительствовал членам рода, мог и наказать их за непочтительное отношение.

Для чувашского язычества была характерна двойственность: вера в существование, с одной стороны, добрых богов и духов во главе с Султи тура (верховным богом), и, с другой — злых божеств и духов во главе с Шуйттаном (дьяволом). Боги и духи Верхнего мира — добрые, Нижнего света — злые.

Религия чувашей по-своему воспроизводила иерархическую структуру общества. Во главе многочисленной группы богов стоял Султи тура со своим семейством.

В наше время основное вероисповедание чувашей – православное христианство, но сохраняется влияние язычества, а также зороастрийских верований и мусульманства.

Письменность у чувашей появилась давно. Она была создана на основе русской графики. В 1769 году вышла в свет первая грамматика чувашского языка.

В формировании и регулировании морально-этических норм чувашей всегда большую роль играло и играет общественное мнение селения (ял мен капать — «что скажут односельчане»). Резко осуждается нескромное поведение, сквернословие, а тем более редко встречавшееся среди чувашей до начала XX века пьянство. За воровство устраивали самосуд. Из поколения в поколение чуваши учили друг друга: «Чаваш ятне ан сёрт» (не срами имени чуваша).

Православные чуваши отмечают все христианские праздники.

В пищу – семь разных растений

У некрещеных чувашей есть свои праздники. Например, Семик, который отмечается весной. К этому дню нужно успеть употребить в пищу семь разных растений, например щавель, одуванчик, крапиву, борщевик, медуницу, тмин, сныть.

Особенно почитается крапива, потому что если успеть до первого грома поесть крапивы, то целый год не захво­раешь. Также полезно для здо­ровья выбежать во время грома на улицу и трясти на себе одежду.

К Семику чуваши пекут пироги, варят пиво и квас, а также заготавливают веники из молодой березы.

В день праздника моются в бане, непременно до восхо­да солнца. К обеду, празднично разодетые, все идут на кладбище – приглашать в гости домой умерших родственников. Причем мужчины зовут мужчин, женщины – женщин.

После христианизации крещеные чуваши особо отмечают те праздники, которые совпадают по времени с календарными языческими (рождество с сурхури, масленицу и саварни, троицу и семик), сопровождая их как христианскими, так и языческими обрядами. Под влиянием церкви в быту чувашей получили распространение престольные праздники. К началу XX века христианские праздники и обряды в быту крещеных чувашей стали преобладающими.

У чувашской молодежи тоже есть свои праздники. Например, в весенне-летний период молодежь всего селения, а то и нескольких селений, собирается на открытом воздухе на хороводы.

Зимой устраиваются посиделки в избах, где временно отсутствуют старшие хозяева. На посиделках девушки занимаются прядением, но с приходом юношей начинаются игры, участники посиделок поют песни, пляшут, ведут игривые разговоры.

В середине зимы проходит праздник «Девичье пиво». Девушки в складчину варят пиво, пекут пироги и в одном из домов совместно с юношами устраивают молодежную пирушку.

У чувашей были распространены три формы заключения брака: 1) с полным свадебным обрядом и сватовством, 2) свадьба «уходом» и 3) похищение невесты, часто с ее согласия.

Жениха в дом невесты сопровождает большой свадебный поезд. Тем временем невеста прощается с родней. Ее одевают в девичью одежду, накрывают покрывалом. Невеста начинает плач с причитаниями.

Поезд жениха встречают у ворот с хлебом-солью и пивом.

После продолжительного и весьма образного поэтического монолога старшего из дружек гостей приглашают пройти во двор за накрытые столы. Начинается угощение, звучат приветствия, пляски и песни гостей.

Поезд жениха отъезжает

На другой день поезд жениха отъезжает. Невесту усаживают верхом на лошадь, или она едет, стоя в кибитке. Жених три раза ударяет ее (понарошку) нагайкой, чтобы «отогнать» от невесты духов рода жены (тюркская кочевническая традиция). Веселье в доме жениха продолжается с участием родственников невесты.

Первую брачную ночь молодые проводят в клети или в другом нежилом помещении. По обычаю, молодая разувает мужа. Утром молодую одевают в женский наряд с женским головным убором «хуш-пу». Первым делом она ходит на поклон и приносит жертву роднику, потом начинает работать по дому, готовить пищу.

Первого ребенка молодая жена рожает у своих родителей.

В чувашской семье главенствует мужчина, но и женщина имеет авторитет. Разводы случаются крайне редко. Бытовал обычай минората — младший сын всегда оставался с родителями.

Многих удивляет, что, провожая умершего в последний путь, некрещеные чу­ваши поют не только похоронные песни, но и веселые, даже свадебные. Этому есть свое объяснение. Язычники считают себя детьми природы. И поэтому они не боятся смерти. Она не является для них чем-то ужасным и страшным. Просто чело­век уходит в другой мир, а они его провожают. Песнями. Веселыми и печальными.

Песни чувашей действительно разные. Есть песни фольклорные. В свою очередь, они делятся на бытовые (колыбельные, детские, лирические, застольные, шуточные, плясовые, хороводные). Есть песни обрядовые, трудовые, социального содержания, исторические.

Среди народных музыкальных инструментов распространены такие: шахлич (дудка), волынка двух видов, кесле (гусли), вархан и палная (язычковые инструменты), параппан (барабан), ханкарма (бубен). Давно стали привычными скрипка и гармонь.

А еще чуваши любят такие сказки, в которых правда и быль легко переплетаются. Сказки, в которых больше выдумки, чем правды. Если пользоваться современным языком, то это сказки с элементами абсурда. Когда их слушаешь, то они мозги прочищают!

Больше выдумки, чем правды

Однажды мы с дедушкой пошли на охоту. Увидели зайца, стали его гнать. Бьем дубиною, убить не можем.

Тогда ударил я его прутом чернобыла и убил.

Стали мы его вдвоем с дедушкой поднимать — поднять не можем.

Попробовал один — поднял и на воз положил.

Телега наша была запряжена парой лошадей. Нахлестываем лошадей, а они не могут с места воз стронуть.

Тогда мы выпрягли одну лошадь, другая повезла.

Приехали домой, стали с дедушкой снимать зайца с воза — не можем снять.

Попробовал я один — снял.

Хочу внести его через дверь — не лезет, а через окно свободно прошел.

Собрались мы зайца в котле варить — не помещается, а положили в котелок — еще и место осталось.

Попросил я мать сварить зайца, а она стала варить да не уследила: вода сильно забурлила в котелке, заяц выскочил, а кошка — тут как тут — его и съела.

Так нам и не пришлось отведать зайчатины.

Но зато мы хорошую сказку сочинили!

Напоследок попробуйте отгадать еще одну чувашскую загадку. Она очень сложная, многоступенчатая: на невспаханном паровом поле, подле невыросшей березы, лежит неродившийся заяц.

Ответ-то простой: ложь…

Чувствуете, к чему мудрые чуваши клонят? Неродившаяся ложь все-таки гораздо лучше лжи родившейся…