ЧЕЛОВЕКА, КРОМЕ ЗЕМЛИ, НИКТО НЕ НАСЫТИТ

У балкарского народа есть замечательная сказка. В ней действуют три могущественных героя Счастье, Ум и Богатство. Они спорят между собой, кто из них важнее.

Богатство утверждает, что оно важнее всех.

Без счастья и богатство ни к чему, – возражает Счастье. Если нет ума, то не поможет ни богатство, ни счастье, – парирует Ум. Долго они спорят, но к единому мнению не приходят. И тогда Счастье, Ум и Богатство решают устроить эксперимент.
Идут они по свету и вскоре встречают бедного джигита, который сеет на поле кукурузу.
Над ним и начинают производить опыты.
Первым вступает в игру Богатство. Оно покрывает поле бедняка слитками золота. Следующий ход делает Ум. Он отнимает у джигита рассудок. Джигит превращается в глупца и отдает все свое золото богатому баю.
Несмотря на то, что бедный джигит стал глупцом, Счастье одаривает его счастьем. Как это выглядит? Приходят воины и объявляют глупца своим предводителем. Глупец, видимо по глупости, соглашается. Воины дают ему серебряную кольчугу, драгоценное оружие, сажают на вороного скакуна и увозят с собой. Бедный джигит счастлив и, чтобы не сказать какую-нибудь глупость, он все время молчит. Дальше эта явно философская сказка движется следующим образом. Джигита женят на богатой девушке, и по логике вещей он теперь счастлив еще больше. Но ума ему все равно не хватает, и он продолжает молчать. Ситуация явно тупиковая. Все у джигита есть (и счастье, и богатство), а насладиться всем этим он не может. И вот тут-то Счастье и Богатство понимают, что они проиграли спор. Ум доволен тем, что он стал победителем, и он возвращает джигиту рассудок. Сказка, в данном случае, не ложь, не намек, а четкое утверждение, что Ум превыше Богатства и Счастья.

КТО МНОГО ВИДЕЛ, ТОТ МНОГО ЗНАЕТ

Интересно проследить за историей народа, который установил иерархию внутри трех наиболее важных ценностей. Начнем со статистики. По данным переписи населения 2002 года численность балкарцев, проживающих на территории России, составляет 108 тысяч человек. В самой Кабардино-Балкарии – 104 тысячи.

Балкарцы (в переводе горец) – это коренное население Кабардино-Балкарии наряду с кабардинцами. Балкарцы разделяются на локальные группы: балкарцы (малкарцы, малкъарлыла), бизингиевцы (бызынгычыла), холамцы (холамлыла), чегемцы (чегемлиле), урусбиевцы, или баксанцы (бакъсанчыла). Язык балкарцев принадлежит к карачаево-балкарской тюркской группе алтайской семьи. Письменность на основе русской графики. Верующие – мусульмане-сунниты.

В формировании балкарцев приняли участие многие этносы: собственно кавказоязычное население, ираноязычные аланы, появившиеся в горной полосе Центрального Кавказа в IV-V веках, и тюркоязычные племена, возможно, кубанские болгары и, несомненно, кыпчаки, поселившиеся в XIII веке в горах Кавказа и частично ассимилировавшие аланов-осетин. Жители всех балкарских селений имели тесные связи с соседними народами: кабардинцами, сванами, карачаевцами, грузинами-рачинцами. В середине XVII века установились непосредственные связи русских с Балкарией (в русских источниках – балкары, балхарские кабаки), через которую пролегал один из посольских путей в Западную Грузию. В первой трети XIX века балкарские общества вошли в состав Российской империи. В 60-70-х годах этого же века в процессе проведения крестьянских реформ часть безземельных балкарцев была поселена на равнине. Но это не решило всех проблем. Несмотря на миграции, и в конце XIX века часть, алкарцев страдала от малоземелья. В начале XX века избыточное население в горах Балкарии составляло 67%.

В 1922 была образована Кабардино-Балкарская автономная область, в 1936 преобразованная в АССР. В 1944 балкарцы были насильственно депортированы в районы Средней Азии и Казахстана. В 1957 Кабардино-Балкарская АССР была восстановлена, и балкарцы, к сожалению, не все, вернулись на родину. В 1991 провозглашена Кабардино-Балкарская Республика. Ведущая отрасль традиционного балкарского хозяйства – отгонное скотоводство (овцы, а также крупный рогатый скот, козы, лошади, до конца XVII века – свиньи). Занимались балкарцы также горным террасным пашенным земледелием (ячмень, пшеница, овес, с конца XIX века – картофель и другие огородные культуры). При преобладании скотоводства в целом хозяйственно-культурный тип балкарцев стойко сохранял свой комплексный характер, а именно сочетание скотоводства с пашенным земледелием. Земледелие в ряде случаев, по нехватке земель, вынужденно сводилось к небольшим масштабам. И тем ни менее почтение к нему, а также ценность пахотной земли, зерна, мучных продуктов, мастерство сооружения оросительных систем – все это свидетельствует о том, что балкарцы с глубокой древности практикуют орошаемое земледелие.

ВЛАДЕЛЕЦ СЕМИ БЫКОВ ЗАВИСИТ ОТ СОСЕДА, У КОТОРОГО ОДИН БЫК

Хозяйство и материальная культура карачаевцев и балкарцев были, на достигнутом к ХIХ веку уровне развития производительных сил, весьма хорошо приспособлены к достаточно суровой горной среде обитания и позволяли извлекать из нее жизненные ресурсы на уровне, который близок к оптимальному. Наиболее продуктивной отраслью хозяйства в этих условиях было скотоводство, и оно, естественно, стало той осью, вокруг которой вращался весь комплекс жизнеобеспечения – и структура поселений, и питание, и производство всевозможных бытовых изделий и одежды, причем шерсть и кожи домашних животных выступали (для последних) наиболее изобильным и излюбленным материалом.

Получили распространение домашние промыслы и ремесла, это, прежде всего, выделка войлоков, бурок, сукон, обработка кожи и дерева, солеварение, добыча серы и свинца, изготовление пороха и пуль. Большое значение для балкарцев имели пчеловодство, охота. В пореформенное время начала развиваться молочная промышленность. В материальной культуре балкарцев можно выявить некоторую долю наследия той части их предков, которая пришли из центральноазиатских степей и принесли с собой традиции кочевой культуры. Но доля эта не столь уж велика и имеет тенденцию к уменьшению, что можно проследить на примере отношения к конине. У балкарцев отсутствуют, например, современные навыки приготовления кобыльего кумыса. В то же время, ограниченное использование дикорастущих ресурсов, полное пренебрежение к грибам и рыбе, небольшое внимание к домашней птице показывает, что природные ресурсы данной экологической пищи использовались не на все 100%, а избирательно. Гораздо более избирательнее, чем, скажем, это делали ближайшие соседи (древние автохтонные народы Закавказья). И в этом, видимо, проявлялось, помимо всего прочего, и ограничивающее воздействие степных традиций.

Традиционные поселения балкарцев – крупные многофамильные, располагались уступами по склонам гор, в основном скученной планировки (встречались также свободной планировки, замкового типа). В целях обороны балкарцы возводили башни (къала). На равнине селения были многодворными, с уличной планировкой, с усадьбами. В горных районах традиционные жилища были из необработанного камня, одноэтажные, прямоугольные. В Баксанском и Чегемском ущельях преобладают деревянные срубные жилища с земляными крышами, на равнине – турлучные. Почти до конца XIX века жилище было однокомнатным – с мужской и женской половинами. Жилая часть сочеталась с хозяйственными помещениями. Дома из двух-трех комнат с гостевым помещением (кунацкой) появляются у состоятельных семей уже в пореформенное время.

В XX веке распространились двухэтажные многокомнатные дома с деревянными полами и потолками, вместо сакрального открытого очага – пристенный камин, русская печь. Традиционная одежда балкарцев-мужчин – нательная рубаха, штаны, овчинные рубахи, бешмет, черкеска с газырями, подпоясанная узким ременным поясом; шубы, бурки, папахи, башлыки, шляпы из войлока, обувь кожаная, войлочная, из сафьяна, ноговицы. Женщины носили туникообразные рубахи, широкие штаны, кафтанчик, длинное распашное платье, пояс, овчинные шубы, шали, платки, шарфы, шапочки, разнообразные украшения. Праздничное платье украшали галуном, золотым или серебряным шитьем, позументом, узорной тесьмой. В основе традиционного питания – молочная пища. Мясо ели преимущественно в праздники и в торжественных случаях. Много блюд балкарцы готовили из ячменя, в том числе пиво. Хлеб и пироги пекли также из пшеничной муки. Широко употреблялся мед.

Что же касается жилища, пищи и одежды, то соотношение между потребностями оптимальной адаптации и стремлением сохранения традиций складывалось у балкарцев таким образом, что в целом на первое место выходили интересы адаптации. Однако в рамках ее достижения, в свою очередь, развивались локальные традиции (например, каменного или деревянного зодчества), которые в дальнейшем, даже при частичном изменении среды, оказывали свое обратное воздействие на дальнейший ход адаптации. Именно в таком их диалектическом взаимодействии и складывался неповторимый облик местной специфики, выраженный в самых различных компонентах балкарской культуры.

КАЖДАЯ ПТИЦА СВОЕ ГНЕЗДО ЛЮБИТ

Балкария состояла из нескольких сельских обществ. Велика была роль народного собрания (тёре), патронимической организации. Правители назывались таубии, свободные общинники – каракиши, зависимые крестьяне – чагары. Практиковалось домашнее рабство военнопленных (къул). Семья у балкарцев малая, браки экзогамны. Обязательно соблюдались сословные ограничения. Для семейной жизни характерны патриархальные традиции, различные запреты, в том числе избегания. Четко было распределено, кто кому имел право попадаться на глаза. Среди балкарцев были распространены обычаи кровной мести, побратимства, куначества, аталычества (воспитание детей высшей знати в специальных семьях) и, конечно, гостеприимства. Процесс исламизации начался еще до XVII века.

Но и в XIX столетии верования балкарцев представляли собой сложный синтез христианства, ислама и дохристианских традиций. Сохранялась вера в магию, священные деревья, камни, божеств-покровителей. Пример веры в магию: у порога прибивали подкову «на счастье», на кольях забора выставляли конские черепа, чтобы предотвратить двор от «дурного глаза». На шею балкарцы вешали амулеты. К рогам коров прикреплялись обереги. При первом весеннем громе кабардинцы обливали друг друга водой. Считалось, что тогда хорошо взойдут посевы. Зажигали костры и прыгали через них. Поклонялись балкарцы деревьям, камням.

Около села Шаурдат было священное дерево Раубазы, в жертву которому приносили различную еду, в том числе традиционные пироги. До 1933 года года в Холамо-Бизингийском ущелье находился священный камень Мамукташ, которому поклонялись женщины, страдающие бесплодием. У балкарцев были божества-покровитеи: Авсолтуу (Апсаты, Авсаты) – покровитель охотников и хозяин диких зверей, Аймыш – покровитель овцеводства. Верховным божеством почитался Тейри.

В честь святого Георгия был назван один из месяцев, а также вторник: Геюрге кюн. Распространены календарные и другие праздники, военизированные спортивные игры. Разнообразен фольклор – нартский эпос, обрядовые, трудовые, героические и другие песни, благопожелания (алгъыш).

Достаточно устойчивыми были ритуалы сватовства и самой свадьбы. Выглядело это так. Семья жениха присылала в дом невесты сватов – наиболее уважаемых стариков. Лишь после получения согласия отца девушки с ней беседовал кто-либо из доверенных жениха. После получения согласия жених отдавал родителям девушки часть калыма – скотом, деньгами, вещами. В начале XX века сумма калыма достигала 800 рублей серебром. Был также распространен брак похищением (левират, сорорат), но, как правило, он происходил по взаимному согласию сторон, которые хотели избежать свадебных расходов. В ходе свадебных торжеств за невестой в дом ее родителей приезжали дружки жениха. Невеста трижды обходила очаг родительского дома. Инсценировались попытки задержать свадебный кортеж. Тем, кто пытался задержать течение ритуала, дарились подарки. И кортеж продолжал свое следование. В село жениха кортеж въезжал под песни и выстрелы. Главные торжества происходили в доме родителей жениха. Но невеста в них не участвовала. Она находилась в комнате для молодых – за занавеской. Перед гостями она могла показаться только с лицом, закрытым покрывалом. Отсутствовал и жених, который все время свадьбы скрывался в доме друга, посещая новобрачную только по ночам. Заканчивался свадебный обряд у балкарцев ритуалом ввода новобрачной в общее помещение. Там находился семейный очаг. А также возвращением молодого мужа домой. И два заключительных аккорда. Это первый выход невестки за водой. И первое ее посещение (после свадьбы) родительского дома. Затем начиналась суровая будничная жизнь.